Варя удивилась:

– Разве на войне лечат?

– Да. Вид чужой б-боли позволяет легче переносить свою. Я попал на фронт за две недели до разгрома армии Черняева. А потом еще вдосталь набродился по горам, настрелялся. Слава богу, к-кажется, ни в кого не попал.

Не то интересничает, не то просто циник, с некоторым раздражением подумала Варя и язвительно заметила:

– Ну и сидели бы у своего макама до конца войны. Зачем было бежать?

– Я не бежал. Юсуф-паша меня отпустил.

– А что же вас в Болгарию понесло?

– Есть дело, – коротко ответил Фандорин. – Вы, с-собственно, куда направлялись?

– В Царевицы, в штаб главнокомандующего. А вы?

– В Белу. По слухам, там ставка его в-величества. – Волонтер помолчал, недовольно пошевелил тонкими бровями, вздохнул. – Но можно и к главнокомандующему.

– Правда? – обрадовалась Варя. – Ой, давайте вместе, а? Я просто не знаю, что бы делала, если б вас не встретила.

– П-пустяки. Велели бы хозяину отвезти вас в расположение ближайшей русской части, да и дело с концом.

– Велела бы? Хозяину корчмы? – боязливо спросила Варя.

– Это не корчма, а механа.

– Пускай механа. Но деревня ведь мусульманская?

– Мусульманская.

– Так они выдали бы меня туркам!

– Не хочу вас обижать, Варвара Андреевна, но для турок вы не представляете ни малейшего интереса, а вот от вашего жениха хозяину непременно б-была бы награда.

– Я уж лучше с вами, – взмолилась Варя. – Ну пожалуйста!

– У меня одна кляча, причем полудохлая. На такую вдвоем не сядешь. Д-денег три куруша. За вино и сыр расплатиться хватит, но не более… Нужна еще лошадь или хотя бы осел. А это по меньшей мере сотня.

Варин новый знакомый замолчал и, что-то прикидывая, оглянулся на игроков в кости. Снова тяжко вздохнул.

– Посидите тут. Я сейчас.

Он медленно подошел к играющим, минут пять стоял возле стола, наблюдая.